Историографическая оценка реформ и государственной деятельности Ивана Грозного

Введение

Около 1549 года к власти пришла новая группировка под названием Избранная рада, это не был официальный орган государственного управления, а небольшая группа сторонников Ивана Грозного, которые проводили реформы, получившие название получившие названия реформы середины XVI века.

Были проведены земская реформа, губная реформа, реформа в армии и эти усилили централизацию государства, укрепили центральную власть, но вместе с тем методы, которыми данные реформы проводились в историографической науке, оцениваются по-разному.

В частности речь идет о наиболее спорном моменте реформ Ивана Грозного – использования государственного террора в форме опричнины с целью реформирования государства, подавления инакомыслия.

 О том, что опричнина была частью реформ сказано впервые в учебнике «Краткая история СССР», где отмечается, что опричнина «составная часть административных и земельных реформ Ивана Грозного, но не только реформы при­несла с собою опричнина. Она была создана главным образом для устранения всех, кто в той или иной степени выражал не­довольство самодержавием. Этой цели и должны были служить специальные отряды дворян-опричников, призванных «грызть» царских изменников и «выметать» из государства измену, т. о. проводить политический сыск и расправы по всей стране. В знак столь высокого своего назначения они носили у седла голову со­баки и кисть, напоминавшую метлу» [9, с. 122].

Опричнина не была стихийно возникшим движением, по мнению современного историка С. Т. Королькова, «она являлась важнейшей составной частью реформ Ивана Грозного, без нее и сами реформы не могли быть осуществлены, да и смысл реформ, например реформа в армии, были проведены в интересах опричнины и опричников» [7, с. 19].

С такой позицией согласен П. И. Смушков, который пишет, что «реформы Ивана Грозного «были лишь ширмой для режима опричнины, поскольку не реформы, а именно опричнина возвысила царя Ивана, сделала его Иваном Грозным» [15, с. 36].

Сходную позицию высказывает и Т. И. Тихомиров, который говорит о том, что «последствия реформ Ивана Грозного, Избранной Рады, не могут сравниться по своим масштабам с последствиями опричнины, поскольку именно она стала той силой, которая создала централизованное и управляемое российское государство» [17, с. 8].

Таким образом, современная историография считает, что главная реформа Ивана Грозного – это реформа социально-политическая, а именно введение государственного института опричнины, который способствовал осуществлению иных реформ Избранной Рады, имевших, по отношению к опричнине, вторичное значение.

 По проблеме введения Иваном Грозным нового политического института в России – опричнины, имеется многочисленная литература о причинах ее возникновения, истории и последствиях опричнины, однако, в историографии не сложилось единого мнения по поводу характера опричнины, была ли она необходимым ответом царя на деятельность боярской оппозиции, или это был ответ царя – тирана, на инакомыслие в обществе, направленный на его подавление.

 Вне зависимости от занимаемых позиций современная историография исходит из того, что опричнина это не только инструмент осуществления реформ, но и важнейшая часть реформы, которая на ряду с реформой земства и военной реформой, была направлена на укрепление российского государства и царской самодержавной власти.

При этом опричнина рассматривается как главная составная часть в комплексе реформ и такое ее значение, а также отсутствие единой позиции среди историков по поводу механизма осуществление реформ Иваном Грозным, допустимости государственного террора определяет актуальность данного исследования.

 Таким образом, объект исследования в данной работе – историография, посвященная реформам Ивана Грозного и его государственной деятельности.

 Предмет исследования – историографическая оценка реформ и государственной деятельности Ивана Грозного.

Цель исследования – проследить изменения в оценке реформ Ивана Грозного на основе анализа историографии по данной теме.

Задачи исследования:

1. Рассмотреть историографию, посвященную взаимоотношениям Ивана Грозного с Андреем Курбским и начальному периоду опричнины.

2. Проанализировать первые историографические источники, оценивающие причины и последствия опричнины (17 – 18 века).

3. Проследить развитие историографии по вопросу реформ Ивана Грозного и опричнины в дореволюционной России.

4. Рассмотреть оценку детальности Ивана Грозного, его реформ, института опричнины в советской историографии, а также современную историографию по вопросу реформ Ивана Грозного и института опричнины.

В данном исследовании использовались методы анализа и синтеза, индукции, и, сравнительно-исторический метод исследования первоисточников по исторической проблематике.


1. Историография, посвященная взаимоотношениям Ивана Грозного с Андреем Курбским и начальному периоду опричнины

Ведение политического института опричнины, как важного инструмента реформ в России времен Ивана Грозного, непосредственно связано с именем Андрея Курбского (1528 - 1583) .

 Андрей Курбский был соратником Ивана Грозного в осуществлении реформ, но в определенный период он осознал губительность политического курса Грозного, стал к нему в оппозицию и в 1563 году был вынужден бежать за границу.

Литература об Андрее Курбском обширна, поскольку каждый историк, изучающий время правления Ивана Грозного не мог пройти мимо имени Андрея Курбского

Важным историографическим источником изучения взаимоотношений между Иваном Грозным и Андреем Курбским является их переписка, когда Курбский покинул Россию и уехал в Литву. Переписка продолжалась 15 лет с 1564 по 1579 гг.

Всего в переписке насчитывается пять писем и в ней затрагиваются широкий круг вопросов, связанных с реформированием России, по которым у Ивана Грозного и Курбского отсутствовала единая позиция.

Иван Грозный высказывался за неограниченную власть царя (самодержавия), в то время как Курбский выступал за повышение роли знати в управлении государством, говоря, таким образом, о принципах ограниченной монархии.

Изучить мнение Андрея Курбского о деятельности Ивана Грозного возможно, обратившись к его труду «История князя великого московского», в котором Курбский излагает исторические события, связанные с правлением Ивана Грозного до 1578 г. Это первый историографический источник, посвященный деятельности Ивана Грозного [6, с. 54].

Первый издатель произведения Андрея Курбского Н. Г. Устрялов называл этот труд «важнейшим историческим памятником российской истории», говорил, что «ей не место в книгохранилищах», поскольку книга Курбского поучительна и «никогда российская история не была столь поучительна, как в то время» [11, с. 5].

В этой работе Андрей Курбский предстает демократом, наверное первым российским демократом, говорит, что царь должен спрашивать совета «не токмо у советников, но и у всенародных человек».

Однако тут же он противоречит себе, осуждая Грозного за то, что его окружение «не от шляхетского роду, но паче от поповичев или от простого всенародства».

В историографии о деятельности Андрея Курбского единого мнению не сложилось, мнения об этом историческом деятеле прямо противоположны.

Чаще всего его рассматривают как предателя, такое мнение сложилось в середине 19 столетия, чему в немалой степени способствовало появление поэмы А. К. Толстого «Василий Шибанов», где Андрей Курбский выступает как антигерой.

 Такого же мнения придерживается и С. Горский в работе «Жизнь и историческое значение князя Андрея Михайловича Курбского», которая была опубликована в 1858 г. В работе С. Горского Андрей Курбский показан как символ антигосударственных, антироссийских сил, главным врагом России, по современным понятиям «диссидентом». В данной работе сказано, что: «Андрей Михайлович, с первых лет своей жизни, был поставлен в среде, неприязненной Москве, с самой ранней молодости внушена ему была ненависть к ее князьям... Курбский не стыдился обманывать Иоанна, как не стыдился называть мучениками изменников, преданных казни... корыстные расчеты всегда стоят у Курбского на первом плане... Проникшись с самых ранних лет своей жизни ненавистью к Москве, Курбский не был проникнут любовью к Отечеству... как глубоко была испорчена нравственная природа Курбского, что для него не было ничего святого; что самая заветная драгоценность человека – религия была для него только средством к достижению цели.

Другого мнения придерживается С. П. Шведов, который в работе «История царствования Ивана Грозного» пишет: «Курбский – это великий человек, государственный деятель и полководец, который уехал за пределы России не по своей воле, но и на чужбине способствовал ее возвеличиванию» [18, с. 89].

Таким образом, в историографии имеется ряд противоположных мнений относительно места Андрея Курбского в русской истории. Необходимо отметить, что отношение к Курбскому прежде всего зависит от позиции того или иного историка к государственной деятельности Ивана Грозного.

Когда государственная деятельность Ивана Грозного оценивается положительно, то Андрей Курбский выступает как изменник, если же деятельность Ивана Грозного оценивается отрицательно, то деятельность Андрея Курбского оценивается положительно, как выдающегося государственного деятеля, подлинного демократа.

 При этом в историографии сложилось представление о том, что введение опричнины было следствием деятельности Андрея Курбского, о чем, в частности, писал С.М. Соловьева, в «Истории России с древнейших времен»: «Курбский в глазах Иоанна не был простым отъезжиком, оставившим отечество из страха только личной опалы: Курбский был представителем целой стороны; он упрекал Иоанна не за одного себя, но за многих. Иоанн знал, как велика была сторона Сильвестра и Адашева, как многочислен был сонм людей, издавна считавших своим правом советовать и при первом неудовольствии отъезжать. Он затронул теперь эту важнейшую сторону, этот сонм, и вот он высказал свои стремления в лице одного из главных представителей своих. Мысль: «Врагов много, я не в безопасности, нужно принять меры для спасения себя и своего семейства», – эта мысль стала теперь господствующей в голове Иоанна и он стал готовиться к борьбе.
Напуганный отъездом Курбского и протестом, который тот подал от имени всех своих собратий, Иоанн заподозрил всех бояр своих и схватился за средство, которое освобождало его от них, освобождало от необходимости постоянного, ежедневного сообщения с ними. Если нельзя прогнать от себя все старинное вельможество, остается одно средство – самому уйти от него; Иоанн так и сделал. Дума, бояре распоряжались всем, только при вестях ратных и в делах чрезвычайной важности докладывали государю. Старые вельможи оставались при своих придворных должностях; но Иоанн не хотел видеть их подле себя и потому потребовал для себя особых бояр, окольничих и т.д.; но он не мог бы совершенно освободиться от старого вельможества, если б оставался жить в старом дворце, и вот Иоанн требует нового дворца; он не мог не встречаться со старыми вельможами при торжественных выходах и т.п., если б оставался в Москве, и вот Иоанн покидает Москву, удаляется на житье в Александровскую слободу.

Как произведение вражды, опричнина, разумеется, не могла иметь благого, умиряющего влияния. Опричнина была учреждена потому, что царь заподозрил вельмож в неприязни к себе и хотел иметь при себе людей, вполне преданных ему; чтобы быть угодным царю, опричник должен был враждовать к старым вельможам и для поддержания своего значения, своих выгод должен был поддерживать, поджигать эту вражду к старым вельможам в самом царе. Но этого мало: можно ли было поручиться, что в таком количестве людей если не все, то очень многие не захотят воспользоваться выгодами своего положения, именно безнаказанностью? После этого неудивительно встретить нам от современников сильные жалобы на опричнину» [16, с. 221].

 С пониманием подходит к бегству Андрея Курбского и Н. М. Карамзин, который пишет: «ужас, наведенный жестокостями царя на всех россиян, произвел бегство многих из них в чужие земли. Бегство не всегда измена; гражданские законы не могут быть сильнее естественного: спасаться от мучителя; но горе гражданину, который за тирана мстит отечеству! Юный, бодрый воевода, в нежном цвете лет ознаменованный славными ранами, муж битвы и совета, участник всех блес­тящих завоеваний Иоанновых, герой под Тулою, под Казанью, в степях башкирских и на полях Ливонии, некогда любимец, друг царя, возложил на себя печать стыда и долг на историка вписать гражданина столь знаменитого в число государствен­ных преступников. То был князь Андрей Курбский» [18, с. 98].

На сегодня сложно оценить деятельность Курбского объективно, однако история не терпит только черных и белых томов, поэтому, безусловно, и в деятельности Ивана Грозного и в деятельности Андрея Курбского в процессе осуществления реформ, в период опричнины, были положительные и отрицательные моменты, которые необходимо учитывать, при анализе исторического портрета этих государственных деятелей.


2. Первые историографические источники, оценивающие причины и последствия опричнины (17 – 18 века)

Основными историографическими источниками, посвященными деятельности Ивана Грозного в ХVІІ - ХVІІІ веках являются летописи, освещающие данный период российской истории.

В Никоновской летописи начала XVIІ столетия излагаются основные события, связанные с опричной. «Государство же свое Московское, воинство и суд и управу и всякие дела земские, приказал ведати и делати бояром своим, которым велел быти в земских: князю Ивану Дмитреевичю Белскому, князю Ивану Федоровичю Мстиславскому и всем бояром; а конюшему и дворетцкому и казначеем и дьяком и всем приказным людем велел быти по своим приказом и управу по старине, а о болших делех приходите к бояром; а ратные каковы будут вести или земские великие дела, и бояром о тех делех приходите ко государю, и государь з бояры тем делом управу велит чините. За подъем же свой приговорил царь и великий князь взяти из земского сто тысячь рублев; а которые бояре и воеводы и приказные люди дошли за государьские великие измены до смертные казни, а иные дошли до опалы, и тех животы и статки взяти государю на себя. Архиепископы же и епископы и архимандриты и игумены и весь освященный собор, да бояре и приказные люди то все положили на государьской воле.

Тоя же зимы, февраля месяца, повеле царь и великий князь казните смертною казнью за великие их изменные дела боярина князя Олександра Борисовича Горбатово да сына его князя Петра, да околничево Петра Петрова сына Головина, да князя Ивана княже Иванова сына Сухово-Кашина, да князя Дмитрея княже Ондреева сына Шевырева. Бояр же князя Ивана Куракина, князя Дмитрия Немово повеле в черньцы постричи. А дворяне и дети боярские, которые дошли до государьские опалы, и на тех опалу свою клал и животы их имал на себя; а иных сослал в вотчину свою в Казань на житье з женами и з детми»  [3, с. 56].

Таким образом в никоновской летописи мы не встречаем оценки опричнины, обоснования причин, в этой летописи последовательно излагаются события, связанные с введением опричнины. Несколько иной подход встречаем в «Кратком летописце» XVII ст.: «В лето 7074-го (1566) году. Великий государь царь и великий князь Иван Васильевичь Московский и всеа Росии самодержец учинил у себя на Москве опришлину, перешел из Кремля города из двора своего, перевезся жити за Неглинну реку на Воздвиженскую улицу, на Арбат, на двор князь Михайловской Темрюковича, и изволил государь на том дворе хоромы себе строити царьские и ограду учинити, все новое ставити. Такожде повеле и в слободе ставити город и двор свой царьский, а князем своим и боляром и дворяном велел в слободе дворы ставити и избы розрядные и почал государь в слободе жити князь великий Иван Васильевичь со всеми боляры своими а к Москве стал приезжати з боляры своими на время как ему годно…

 И стон и рев пошел по руси сего года и много голов полетело и много невиных пострадало …..» [3, с. 122].

Здесь уже встречаем непосредственную оценку опричнины как института государственного террора, когда «много невинных пострадало».

 В петровскую эпоху деяния Ивана Грозного и опричнина оценивались положительно, поскольку идеология петровских времен полностью совпадала с идеологией времен Ивана Грозного.

Историография по этому вопросу, в данный период, ограничивается письмами Петра І к сыну, где деятельность Ивана Грозного характеризуется как «славное время», а сам Иван Грозный как «муж достойный, непоколебимый».

Опричнина также получает высокую оценку в письмах Петра І к сыну, ее он называет «великим делом», «веселым праздником».

Такое отношения Петра І к Ивану Грозному дает возможность И. Л. Буричу сказать, что «Приговор истории Ивану Грозному не может быть более строгим чем Петру I, читывая, что Иван Грозный действал в несравненно более сложных политических условиях,когда только государственный террор был спсобен остановить развал России» [1, с. 12].

Таким образом, в целом для рассматриваемой эпохи характерны полярные взгляды на введение Иваном Грозным опричнины, летописи ее рассматривают либо с нейтральных позиций, либо как безусловное зло. Петр І, в силу сходства политических целей и политических инструментов осуществления реформ, оценивает деятельность Ивана Грозного, опричнину положительно. На этих же позициях стоит и ряд современных авторов, проводящих аналогию между деятельностью Грозного и Петра по укреплению российского государства


3. Развитие историографии по вопросу реформ Ивана Грозного и опричнины в дореволюционной России

В дореволюционной России в ХІХ – начале ХХ столетия происходит демократизация общественных взглядов, что вносит в историческую науку новой взгляд на реформы Ивана Грозного, на опричнину.

При этом, зачастую в работах историков игнорируется прогрессивный характер реформ Ивана Грозного, речь идет, в основном об осуждении опричнины и царя- тирана.

 Начало данной традиции было положено Н. М. Карамзиным, который писал, что: «Скоро увидели, что Иоанн предает всю Россию в жертву своим опричным: они были всегда правы в судах, а на них не было ни суда, ни управы. Опричник, или кромешник,— так стали называть их, как бы извергов тьмы кромешной,— мог безопасно теснить, грабить соседа и в случае жалобы брал с него пеню за бес­честье. Сверх многих иных злодейств, к ужасу мирных граж­дан, следующее вошло в обыкновение: слуга опричника, исполняя волю господина, с некоторыми вещами прятался в доме купца или дворянина: господин заявлял его мнимое бегство, мнимую кражу; требовал в суде пристава, находил своего беглеца с поличным и взыскивал с невинного хозяина пятьсот, тысячу или более рублей. Не было снисхождения: надлежало или немедленно заплатить, или идти на правеж: то есть неудовлетворенному истцу давалось право вывести должника на площадь и сечь его всенародно до заплаты денег. Иногда опричник сам подметывал что-нибудь в богатую лавку, уходил, возвращался с приставом и за сию будто бы украденную у него вещь разорял купца; иногда, схватив человека на улице, вел его в суд, жалуясь на вымышлен­ную обиду, на вымышленную брань: ибо сказать неучтивое слово кромешнику — значило оскорбить самого царя; в таком случае невинный спасался от телесной казни тягостною денеж­ною пенею. Одним словом, люди земские, от дворянина до мещанина, были безгласны, безответны против опричных; первые были ловом, последние ловцами, и единственно для того, чтобы Иоанн мог надеяться на усердие своих разбойников телохранителей в новых замышляемых им убийствах. Чем более государство ненавидело опричных, тем более государь имел к ним доверенности: сия общая ненависть служила ему залогом их верности.— Затейливый ум Иоаннов изобрел достойный символ для своих ревностных слуг: они ездили всегда с собачьими головами и с метлами, привязанными к седлам, в ознаменование того, что грызут лиходеев цар­ских и метут Россию!» [4, с. 276].

Не преувеличивать значение реформ Ивана Грозного, его личности призывает В. О. Ключевский в работе «Характеристика царя Ивана Грозного». Историк говорит: «Таким образом, положительное значение царя Ивана в истории нашего государства далеко не так велико, так можно было бы думать, судя по его замыслам и начина­ниям, по шуму, какой производила его деятельность. Грозный царь больше задумывал, чем сделал, сильнее по­действовал на воображение и нервы своих современни­ков, чем на современный ему государственный порядок. Жизнь Московского государства и без Ивана устроилась бы так же, как она строилась до него и после него, но без него это устроение пошло бы легче и ровнее, чем оно шло при нем и после него: важнейшие политические во­просы были бы разрешены без тех потрясений, какие бы­ли им подготовлены. Важнее отрицательное значение это­го царствования» [5, с. 189].

 Далее В. О. Ключевский пишет, что «Карамзин преувеличил очень немного, поставив царствование Ивана — одно из пре­краснейших по началу — по конечным его результатам наряду с монгольским игом и бедствиями удельного вре­мени. Вражде и произволу царь жертвовал и собой, и своей династией, и государственным благом. Его можно сравнить с тем ветхозаветным слепым богатырем, кото­рый, чтобы погубить своих врагов, па самого себя попа­лил здание, на крыше коего эти враги сидели» [5, с. 192].

Такое отрицательно отношение к опричнине господствоало в исторической науке вплоть до 30-х годов ХХ столетия, когда вновь в России возродилась практика государственного террора и отношение к опричнине и реформам Ивана грозного вновь претерпели изменения.

 

4. Оценка деятельности Ивана Грозного, его реформ, института опричнины в советской историографии

С конца 30-х до середины 50-х годов XX века в исторической науке господствовала положительная оценка личности Ивана Грозного, его реформ и опричнины.

Сам церь представлялся великим патриотом, опричнина – необходимым инструментом политической борьбы, особенно ярко это видно в фильме «Иван Грозный» С. Эйзенштейна, который бал снят в 1944 году.

Сюжет фильма строится на идеи необходимости укрепления царской власти, репрессии представляются как сложное, но необходимое решения Грозного, принятое для спасения России.

 В работе академика Д. Н. Миронова «История России в эпоху средневековья» об Иване Грозном и опричнине говорится только в превосходной степени, в частности Д. Н. Миронов пишет, что «Трудно переоценить заслуги Ивана Грозного и его верных соратников, опричников» в деле спасения России от боярского произвола. Грозный и опричники «вымели»» Россию, «выгрызли» врагов русского народа – бояр, создали предпосылки для нового этапа развития российского государства».

 В дальнейшем, после смерти И. В. Сталина, отношение к институту опричнины начинает меняться

 В «Краткой истории СССР», которая вышла в 1978 году сказано, что «программа реформ была изложена Иваном IV в его декла­рации, сделанной им 27 февраля 1549 г. сперва на совместном заседании Боярской думы и Освященного собора и потом на широком собрании воевод и детей боярских (дворян), призван­ных, видимо, в Москву для участия в этом, кажется, первом земском соборе. В своих выступлениях царь обвинил бояр в том, что «до его царского возраста» они «чинили» обиды и притесне­ния детям боярским и крестьянам, и потребовал прекращения, под угрозой опалы и казней, подобных действий. Но главным в царской декларации были не угрозы. Не обострения, а успо­коения положения в стране хотело правительство. Оно стреми­лось достичь этого как путем консолидации сил господствующего класса, так в путем «умиротворения» посадских людей и кре­стьян обещаниями охранять их в дальнейшем от произвола со стороны боярства и местных властей. Дело не ограничилось только речами [9, с. 189].

В том же 1549 г. правительство принимает ряд мер, направ­ленных на урегулирование взаимоотношений между боярством и дворянством………».

 Дальше, в той же работе читаем: «Тайный сыск, пытки, массовые казни, уничтожение усадеб и разграбление имущества опальных бояр, а иногда и карательные экспедиции против целых городов или уездов страны следовали одни за другими. Страшным и непонятным казался современни­кам в эти годы царь. То он собственноручно пытает и казнит опальных бояр, предавая их чудовищным мукам, то устраивает пиры и буйные оргии, сопровождающиеся насилиями и надруга­тельствами над женщинами, то неожиданно облекается в мона­шеское одеяние и на коленях выпрашивает отпущение грехов. Можно только удивляться, как столь «двуликое» поведение со­единялось у Ивана Грозного с большой прозорливостью и «разу­мением» в управлении государством. Это было загадкой для всех, знавших его, и это остается загадкой для многих историков, пи­савших и пишущих об Иване Грозном.

Опричнина нанесла сокрушительный удар по оппозиционным кругам боярства.

В 1572 г., вскоре после новгородских событий, опричнина была отменена. Объяснение этому надо видеть не только в том, что основные силы оппозиционного боярства были к этому вре­мени уже сломлены, а само оно в значительной степени физи­чески истреблено, но и в явно назревающем общем недоволь­стве опричниной среди самых различных слоев населения. Но «отставив опричнину» и сняв опалы с боярства и даже вер­нув многим боярам их старые вотчины, Иван Грозный не изменил общей направленности своей политики, которая на протяжении всех 70-х годов носит ярко выраженный крепостнический продворянски характер. Да и многие опричные учреждения пре­спокойно продолжали существовать после 1572 г. под именем «государева двора» [3, с. 199].

Таким образом, советская историографии в своем отношении к опричнине прошла два этапа – от безусловного одобрения, до осуждения этого института государственной власти времен Ивана Грозного, что было связано, в первую очередь, с изменениями во внутренней политике в СССР.


5. Современная историография по вопросу реформ Ивана Грозного и института опричнины

В современной историографии на опричнину также существует два взгляда, такие историки как С. Т. Корольков, П. И. Смушков, Т. И. Тихомиров, высказывания которых по вопросам опричнины в целом, оценивают ее как необходимый институт политической власти, созданный Иваном Грозным для борьбы с внутренними врагами.

 Безусловно, что такое отношение к опричнине может иметь место, если учитывать те политические условия, в которых вел свою политику Иван Грозный, и те цели, которые ставились пред опричниной – сломить внутреннюю оппозицию.

Однако, если рассматривать опричнину как политический институт, использующий методы политического террора, то безусловно, что опричнина не может рассматриваться как прогрессивное явление.

На этих позициях стоит Л. Н. Гумилев, который в работе « От Руси до Росси» пишет: « Следует сказать, что историки XX в. в соответствии с духом времени пытались обнаружить в явлении опрични­ны некий социальный смысл, ибо считалось, что человек социально не обусловленных и экономически невыгодных какому-либо сословию или классу поступков совершать не должен. Однако попытки определить социальный состав опричнины оказались неудачны: среди опричников нахо­дились и бояре, и «духовные», и холопы. Все они, напро­тив, были «свободными атомами», которые отделялись и от своих социальных групп, и от своих суперэтнических систем. Полностью порывая со своей прежней жизнью, опричники не могли существовать нигде, кроме как в ок­ружении царя Ивана IV, пользуясь его расположением. Да и какой социальный смысл могло заключать в себе их поведение?

Опричнина была создана Иваном Грозным в припадке сумасшествия в 1565 г. и официально просуществовала 7 лет. Задачей опричников было «изводить государеву из­мену», причем определять «измену» должны были те же самые опричники. Таким образом, они могли убить любо­го человека, объявив его изменником. Одного обвинения было совершенно достаточно для того, чтобы привести в исполнение любой приговор, подвергнуть любому нака­занию. Самыми мягкими из наказаний были обезглав­ливание и повешение, но, кроме того, опричники жгли на кострах, четвертовали, сдирали с людей кожу, замо­раживали на снегу, травили псами, сажали на кол...

Расправе был подвергнут в 1570 г. Новгород, где было истреблено почти все население. Даже младенцев опричники бросали в ледяную воду Волхова. Они взялись также исправлять нравы: новгородцы люби­ли по праздникам выпить, но было объявлено, что пьян­ствовать нельзя. Тех, кого ловили пьяными, били кнутом и кидали в те же самые волховские проруби.

При расправе с Новгородом, как и при других подоб­ных «мероприятиях», погибло множество бояр, но самое важное (на это обратили внимание современные истори­ки, в отличие от историков XIX в.), что так же страдали и простые люди: приказные, посадские, крестьяне. Ведь оп­ричники, казня боярина, вырезали и его дворовых, кре­стьян же забирали себе и переводили их на собственные земли.

В результате опричнины создалась совершенно невыносимая обстановка, главным содержанием опричнины стали совер­шенно беспрецедентные и бессмысленные убийства ради убийств. Однако самая страшная и существенная этниче­ская характеристика опричнины заключается в том, что и царь, и его опричники были абсолютно уверены в благости своих чудовищных злодеяний. Сначала Иван, убивая телостремился также убить «душу». Тела рассекали на мелкие части, а в русском простонародном православии существовало и до сих пор существует предубеждение, что «без тела» покойник не может предстать на Страш­ном суде. Потом царь стал заносить имена своих жертв в синодик, служил по ним панихиды и искренне считал свое покаяние совершенно достаточным для образцового православного христианина. Более того, Грозный, по мет­кому замечанию А. М. Панченко, создал совершенно осо­бую концепцию царской власти. Он полагал царское ве­личие равным Божьему и потому лишал подданных права как-либо обсуждать его поступки [2, с. 221-222.].

Таким образом, в опричнине мы в чистом виде сталки­ваемся с тем, что характерно для каждой антисистемы: добро и зло меняются местами. Антисистемный характер мироощущения опричников выразился не только в их по­ведении, но даже в названии. Старинное русское слово «опричь», то есть кроме, дало современникам повод назы­вать соратников Грозного кромешниками, а слово это имело вполне определенный натурфилософский смысл. И вот почему. В представлении христианина существует по­нятие ада – места мучений грешников. Ад – «тьма кро­мешная». Как бы мы сказали сегодня, это пустота, вакуум, в котором нет и не может быть ничего материального, «тварного». В те времена это называли «небытие», считая его самой сутью зла. Значит, кромешники – это люди, одержимые ненавистью к миру, слуги метафизического абсолютного зла. Как видим, наши предки хорошо умели осмысливать суть вещей.

Далее Л. Н. Гумилев пишет, что от опричнины Россию спас крымский хан, который напал на Москву в 1571 году и «опричники либо просто дезертировали, либо прикидывались немощными и заболевшими, как говорили тогда, «объявляли себя в нетях». Убийцы безза­щитных, они оказались неспособными сражаться с воору­женным и сильным врагом [2, с. 192].

Таким образом, в современной историографии имеется два взгляда на опричнину, с одной стороны ее вновь оценивают как необходимое условие и составную часть реформ Ивана Грозного, с другой стороны, опричнина определяется как бессмысленный карательный институт.

Это говорит о том, что на протяжении своего развития ихтиография, посвященная реформам Ивана Грозного и опричнине, так и не смогла выработать единой позиции в отношении исторической оценки этого времени, бесспорно, сложного с политической точки зрения и важного, с точки зрения истории развития России.


Выводы

Таким образом, проведенная работа позволяет сделать вывод, что историография, посвященная государственной деятельности Ивана Грозного и его реформам, и опричнине делится на две составные части

 К первой относятся исторические периода 30-ых – 50-ых годов ХХ столетия, ряд работ современных авторов, в которых деятельность Ивана Грозного оценивается положительно, а институт опричнины как необходимый атрибут осуществления реформ.

В сталинские годы такая позиция исторической науки объяснялась тем, что сталинские методы строительства государства во многом походили на методы Ивана Грозного, особенно, в отношении механизма государственного террора.

На сегодня положительная оценка опричнины как института государственной власти, имеет другие корни, в частности это связано с проблемами распада СССР в начале 90-ых годов ХХ столетия, борьбы за территориальную целостность России, установления прочной государственной власти, которая велась уже в начале ХХІ столетия.

 Сегодня политические условия изменились, Россия вновь стала единым, могучим государством и вновь опричнина и Иван Грозный подвергаются осуждению, как и в историографии ХІХ  столетия.

Эти работы составляют вторую часть историографии по исследуемой проблеме.

Таким образом, можно сказать, что время Ивана Грозного и опричнины является сложным и противоречивым, к нему невозможно подходить с односторонней оценкой, при этом это время всегда буде оцениваться историками по разному – в зависимости от политических настроений в обществе и социального заказа на исторические труды

 

Литература

Бурич И. Л. Письма Петра І к сыну как памятник русской истории. Вопрсы истории № 3 1999.

Гумилев Л.Н. От Руси до России: очерки этнической истории. СПб, «Кристалл», 2002. – 352 с.

Зимин А. А. Опричнина Ивана Грозного. М. Наука , 1964.

Карамзин Н.М. И что была тогда Россия. – Харьков. Прапор, 1990. – 524 с.

Ключевский В.О. Исторические портреты. М.: «Правда», 1990. – 623 с.

Кобрин В. Б. Иван Грозный. М. Историческая литература , 1989.

Корольков С. Т. Опричнина как политический институт единения государства. Вопрсы истории № 1. 1992.

Королюк В. Д., Ливонская война, М. Наука , 1974.

Краткая исторния СССР. Часть первая: С древнейших времен до Великой октябрьской социалистической  революции. – Ленинград, Изд-во «Наука», 1978. – 452 с.

Курбский A.M. История о великом князе Московском. Стб. 12—13.

Курбский А.М. История о великом князе Московском / Составление, вступительная статья, комментарии Н.М. Золотухина. — Тольятти: Университет Российской академии образования, 2001.

Переписка Ивана Грозного с князем Андреем Курбским // Хрестоматия по древнерусской литературе / Под ред. Федорова М. Е., Сумникова Т. А. М., 1969.

Скрынников P. Г. Начало опричнины. Л.Нева , 1966.

Скрынников Р. Г. Царство террора. СПб. Питер 1992.

Смушков П. И. Политические решения Ивана Грозного и их целесообразность . Исторический вестник Тула 1991

Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Книга IV. М. Изд-во социально-экономической литературы. 1959.

Тихомиров Т. И. Внутренняя политика Ивана Грозного времен опричнины. М. , Наука 1992 .

Шведов С. П. История царствования Ивана Грозного. Журнал Министерства. Народного Просвещения. 1841 г. кн. I.