История философии

Неоплатонизм - последняя школа античной философии

Неоплатонизм — завершающий период в истории античного платонизма. Началом неоплатонической философии считается учение Плотина (204-269).

Характерными чертами неоплатонизма являются учение об  иерархически устроенном мире, порожденным от запредельного ему первоначала, особое внимание к теме «восхождения» души к своему истоку, разработка практических способов единения с божеством на основе языческих культов, в связи с этим устойчивый интерес к мистицизму, пифагорейской символике чисел.

Античный неоплатонизм существовал, как школьная философия и был ориентирован на комментирование диалогов Платона и  систематическую разработку его учения. К школе Платона в Риме принадлежали Амелий и Порфирий. Уже в этот ранний период были разработаны основные понятия неоплатонической системы:

Единое превыше бытия и мышления, оно может быть познано в сверхразумном выходе за пределы дискурса;

в переизбытке своей мощи Единое порождает путем эманации, т. е. как бы излучая, остальную реальность, представляющую собой последовательный ряд ступеней нисхождения единого.

За единым следуют три ипостаси: бытие-ум, содержащий в себе все идеи, живущая во времени и обращенная к уму мировая душа, и  порождаемый, организуемый ею видимый космос. Внизу мировой иерархии — бесформенная и бескачественная материя, провоцирующая всякую высшую ступень к порождению своего менее совершенного подобия.

Система Плотина была изложена им в ряде трактатов, изданных после смерти Плотина Порфирием под названием Энеиды. Зафиксированная в Энеиде антиаристотелевская позиция Платона в дальнейшем развитии неоплатонизма сменяется признанием роли Аристотеля как последователя Платона, философия Аристотеля, в особенности его логика, понимается как введение в философию Платона. Начиная с Порфирия, в неоплатонизме начинается систематическое толкование сочинений Платона и Аристотеля.

У Порфирия учился Ямвлих — основатель Сирийской школы неоплатонизма. Ямвлих известен как разработчик системы изучения и комментирования Платона, так называемый  канон Ямвлиха из 12 диалогов Платона), как поклонник теургии — мистической практики общения с  богами и духами посредством ритуальной магии. Завершающим этапом изучения философии при Ямвлихе становится толкование орфических текстов и халдейских оракулов, обязательным элементом замкнутой от внешнего интереса школьной жизни становится отправление религиозного культа. Учениками Ямвлиха были: его преемник Сопатр Апамейский, Дексипп, Феодор Асинский. 

Один из учеников Ямвлиха Эдесий основал Пергамскую школу неоплатонизма, продолжавшую традиции сирийской. Ее представителями были Хрисанфий, Саллюстий, автор сочинения «О богах и о мире», Евнапий, автор ценного описания философии Пергамской школы «Жизни философов и софистов», император Юлиан (Отступник). В обстоятельствах жизни последнего в полной мере отразилось характерное для 4 века противостояние в интеллектуальной жизни империи христианства и язычества.

Двумя основными школами позднего неоплатонизма были Афинская и Александрийская школа. Афинская школа была основана при Плутархе Афинском как продолжение платоновской Академии, виднейшими ее  деятелями были Сириан, Прокл, последний глава Академии Дамаский. 

В Афинской школе продолжали разрабатывать проводимое Ямвлихом систематическое описание нематериальных уровней мира (классификацию богов, духов, идеальных сущностей), прибегая при этом к детальным и утонченным логическим построениям. С 437 года Академию возглавлял Прокл, который подвел итог развитию платонизма в рамках языческого политеизма, составил множество комментариев к диалогам Платона и написал ряд фундаментальных трудов, некоторые из которых сохранились.

Продолжением афинской стала Александрийская школа. К ней принадлежали Гиерокл, Гермий, Аммоний, Олимпиодор, Симпликий, Иоанн Филопон. Эта школа, прежде всего, известна своей комментаторской деятельностью, причем главным объектом внимания в ней стали сочинения Аристотеля. Александрийцы проявляли большой интерес к математике и естествознанию, многие из них обратились к христианству. Последние представители школы известны как составители учебных комментариев к  логике Аристотеля.

Неоплатонизм оказал огромное влияние на развитие средневековой философии и теологии. Разработанный в школе понятийный аппарат, учение об устремленности к нетленному и вечному были переосмыслены и вошли в контекст христианского богословия, как на Востоке, так и на Западе.

 

Учение о человеке, обществе, государстве в новоевропейской философии

Проблема человека — одна из самых важных для всей философии. Но особенно актуальна она в переломные периоды развития истории, когда наиболее остро встает вопрос о смысле и цели существования не только отдельного индивида, но и всего общества. Именно такой период переживает отечественная история. Однако чтобы полнее осознать сегодняшнее состояние философской антропологии, необходимо ознакомиться с историческим очерком ее развития и теми результатами, которые были достигнуты в рамках истории философии.

Влияние господства частного интереса на Представления о человеке, мотивы его ведения и жизненные установки со всей очевидностью выражены в концепции Т. Гоббса. В противоположность Аристотелю он утверждает, что человек по природе своей — существо не общественное. Напротив, «человек человеку — волк», а «война всех против всех» является естественным состоянием общества. Его методологический индивидуализм и номинализм тесно связаны с социологическим и этическим индивидуализмом. Глубинной же основой такого состояния является всеобщая конкуренция между людьми в условиях новых экономических отношений. Сам он в этой связи пишет:
Человеческая жизнь может быть сравнима с состязанием в беге, единственная цель и единственная награда каждого из участников, это — оказаться впереди своих конкурентов.

Гоббс дал первое строгое причинно-следственное объяснение возникновения и функционированию государства, и поэтому его концепция ставится в ряд высших научных достижений того времени. Это же можно сказать и о его теории познания и об учении «о природе». Поэтому он был и во многом остается авторитетнейшим европейским мыслителем.

Влияние развития науки на представления о человеке и обусловленный им антропологический рационализм ярко обнаруживаются в философских взглядах Б. Паскаля, который утверждал, что все величие и достоинство человека «в его способности мыслить».

Однако основателем новоевропейского рационализма вообще и антропологического рационализма в частности по праву считается Р. Декарт. Согласно ему, мышление является единственно достоверным свидетельством человеческого существования, что вытекает уже из его основополагающего тезиса: «мыслю, следовательно, существую». Кроме того, у философа наблюдается антропологический дуализм души и тела, рассмотрение их как двух разнокачественных субстанций, имевших большое значение для разработки психофизической проблемы. Согласно Декарту, тело является своего рода машиной, тогда как сознание воздействует на него и, в свою очередь, испытывает на себе его влияние.

Декарт выработал для европейской философии позицию рационализма, основные положения которой во многом определяют философские поиски и в наше время. Они суть следующие. Истинное знание может быть получено только из ума. Ум есть духовная сущность, которая действует независимо от тела (дуализм Декарта). Ум осуществляет познание только благодаря тому, что прежде осознает сам себя (самосознание). В этом смысле роль Декарта в истории европейской философии переоценить невозможно.

Этот механистический взгляд на человека, рассматриваемого в качестве машины, получил широкое распространение в тот период. Знаменем такой концепции может служить название работы Ж. Ламетри — «Человек-машина», в которой представлена точка зрения механистического материализма на человека. Согласно ему, существует лишь единая материальная субстанция, а человеческий организм — это самостоятельно заводящаяся машина, подобная часовому механизму.

Подобный взгляд характерен для всех французских материалистов XVIII века. Другая, отличительная черта их философской антропологии — рассмотрение человека как продукта природы, абсолютно детерминированного ее законами, так что он «не может — даже в мысли выйти из природы». Стоя на принципах последовательного механистического детерминизма, они, конечно, не могли ни в какой мере признать свободу воли человека.

Еще одна характерная черта этих мыслителей состояла в том, что, критикуя христианскую догматику об изначальной греховности человека, они утверждали, что человек по своей природе изначально добр и не греховен.

 

Антропологический материализм Л. Фейербаха

Представителем материализма в немецкой классической философии является Людвиг Фейербах (1804-1872). Он  родился в семье юриста. Хотел стать богословом. В Берлине слушал лекции Гегеля. Преподавал, но был уволен. С 1830 г. вел уединенную жизнь. В революции участия не принимал. В 1870 г. стал социал-демократом. Его главный труд — «Сущность христианства» (1841).

Фейербах подверг критике Гегеля за идеализм. По Фейербаху, не может быть объективного мышления, абсолютной идеи, не зависимой от человека. Реальный субъект разума — человек. Мыслит лишь человек. Он продукт природы. Науки, особенно физиология, вскрывают неразрывную связь мышления с материальными процессами в организме человека. Отсюда, человек и природа — единственный, универсальный, высший предмет философии. У Фейербаха философия превращается в антропологию.

Но почему, же тогда существуют различные философские представления, религии, откуда они берутся? В общественном сознании Фейербах видит отражение сущности человека. Например, в религии он видит не страх и фантазии людей, а естественные стремления, надежды, идеалы человека. Религия обладает реальным содержанием, а не является просто иллюзией, бессмыслицей. Но религия не прирожденное свойство человека, иначе должен быть орган суеверия. Существование религии предполагает способность к абстрактному мышлению, к воображению, чего нет у животных. Религия — это вера в объективное существование сфантазированных свойств, связей в обществе. В образе Бога гипостазированы (гипостазировать — придать существование) разум, могущество, благо. Сущность религии — человеческое сердце. Человек верит, потому что хочет быть счастливым. Истинной сущностью религии Фейербах объявляет любовь. То есть любовь — религиозное чувство. Она же и сущность жизни, решающая сила общественного и нравственного прогресса.

Антропологически он объясняет и религиозные догматы. Земная жизнь не устраивает человека, поэтому он создает себе другой мир. Например, тайна Троицы — это тайна семейной жизни людей, божественный промысел — это мистифицированное сознание человека в своем отличии от животных.

Понятия «бытие», «природа», «материя», «действительность» у Фейербаха обозначают одно и то же. Природа вечна и бесконечна в пространстве. Пространство и время неотделимы от природы. Нет ничего потустороннего, природа не имеет двойного существования. У природы нет ни начала, ни конца, все во взаимодействии, все относительно, все есть  и действие, и причина.

Диалектику Гегеля Фейербах не принял. В познании он сенсуалист. Он считает, что чувства не обманывают, благодаря ним и возможно познание. Истинность проверяется чувственными данными, чувственное созерцание — критерий мышления. Он отрицает существование принципиально не воспринимаемых объектов.

 

 

Аналитическая парадигма философствования

Англо-американская аналитическая философия представляет собой не столько философскую позицию, сколько подход к проблемам, своеобразную идеологию того, как необходимо действовать в области, подлежащей исследованию. На этом основании базируется путь решения философских вопросов и предвидения результатов этой практики.

Возможно, наиболее плодотворный путь к пониманию природы аналитической философии как особой доктрины, связан с рассмотрением отдельных положений и теорий, которые послужили источником ее развития. Целая серия различных работ оказала особое влияние на формирование аналитического подхода. Основные моменты этого процесса таковы.

В своей классической работе «О логике денотации» (1905) Бертран Рассел подчеркивал, что существует фундаментальная ошибка — размышлять над онтологией несуществующих объектов, как это, например, делал Мейнонг. Рассел настаивал на том, что «нынешний король Франции» — вовсе не является несуществующим объектом определенного вида, а, скорее всего, просто имеется выражение «нынешний король Франции», функция которого в пропозициональных контекстах — указание на путь, приводящий к заключениям, что все предикативные высказывания типа «нынешний король Франции лыс» — ложны. Предположение о том, что здесь мы имеем дело с объектом достаточно необычного вида, есть лингвистическая (скорее, чем оптическая) иллюзия.

Размышления Мура о значении «добра» привели к выводу, что добро — это идея, которая должна пониматься в своих собственных терминах, что значение этого термина не может быть сведено к формуле-определению вида «добро — это то, что способствует счастью, приводит к еще большему добру или подобное этому, так как прояснение добра определением обречено на провал». Философские поиски определения природы добра — это заблуждение. Конечно, это мнение не есть еще полное поражение поисков того, что есть добро, так как мы должны различать определение и объяснение добра, то есть характеристики, составляющие добро и делающие добро. Последнее из двух названных — решаемая проблема: дружба, наслаждение и так далее. Терпя неудачу из-за сильного увлечения лингвистическими свойствами, философы безрезультатно обращают внимание совсем не на ту проблему. Мур видел этот результат как внутренне присущий «парадоксу анализа», содержащийся в дилемме, что такой анализ просто или вновь утверждает или делает ложное заявление.

Попытки философов обеспечить анализ определениями, таким образом, очень часто (а возможно, и всегда) приводят к ошибкам, когда пренебрегают внимательным отношением к соответствующему использованию языка.

Несомненно, что философский аспект специальной теории относительности Эйнштейна также способствовал становлению аналитической философии. Тезис о том, что никакой сигнал не может двигаться быстрее, чем со скоростью света, тем самым утверждал, что не может быть способа воплощения абсолютной одновременности. А без одновременности, по Эйнштейну, классический мысленный эксперимент измерения «движением по световому лучу» означает, что мы приближаемся к допущению процессов физического перемещения в установленных детерминированных эписте-мологических отношениях. Это приводит к мысли, что пространство-время — не физическое «вместилище» с определенным размером и структурой, а просто структурное свойство природных явлений. Последнее, в свою очередь, идет вразрез с точкой зрения, что традиционная наука и философия неправильно понимали природу таких основных понятий, как пространство и время, и, что соответствующий им концептуально научный анализ может фундаментально исправить это недопонимание.

Основная цель «Трактата» Витгенштейна — определить природу фактических требований к вопросам существования. В «Трактате» говорится, что фактические утверждения на самом деле имеют формат, который может быть представлен, но не объяснен. Как считает Витгенштейн, философы ошибочно думали, что они могут объяснить логические свойства утверждений об исходных границах мира. На самом деле в таких случаях мы можем лишь показать, а не сказать, «о чем нельзя говорить, о том следует молчать».

Философы думали, что они могут объяснить природу истины. Но рациональный анализ вещей показывает, что никакое определение здесь невозможно. Все, что мы можем сделать, это только показать, как работает истина, через «очень информативное» сообщение, которое может быть выражено как «р» истинно, если и только если р». Преследовать цель объяснительного «значения истины» означает гнаться за призраком. Требовать истинности некоторого утверждения — это не более, чем утверждать само это утверждение. Логически грамотный анализ показывает, что определение чего-либо посредством «вторичного утверждения» просто невозможно. Традиционные философские теории истины выращивают ложное дерево. С этой точки зрения никакое результативное теоретизирование невозможно.

Философы стремились снабжать определениями основные понятия, связанные с философией. Но, согласно Витгенштейну, это занятие было обречено на провал. Явления, обсуждаемые в философской концептуальной сфере, просто слишком сложные и неоднородные, для того чтобы быть связанными в некоторой определительной сети. Рассмотрим понятие «игры». В играх нет унификации (необходимой) общности. Все, что мы имеем, это ряд семейного сходства среди различных игр. Никакие определения здесь невозможны, никакое философское теоретизирование не приносит результатов. Мы должны освободить философов из плена «Прокрустова ложа» теорий значения. Это ошибка - видеть знание как особый продукт. Скорее знать нечто - означает обращаться определенным образом.

Стремиться распознать и точно определить «природу знания» является ошибкой. Идея знания — это не источник формирования понятий с помощью умозрительной нити некоторого рода тождества. Еще раз, знание — это не столько теоретическое требование, сколько практическое обстоятельство. Заявлять, что «Я знаю «р»», означает сделать сообщение, заключающее в себе обязательство: «Вы можете положиться на меня, ссылаться на мое слово, рассчитывать на мою способность делать «добро». Философия не проливает свет ни на что и не объясняет ничего — просто описывает реальность, используя все богатство предполагаемого языка. Эти учения и многие другие, подобные им, вырабатывают философские модели, к которым стремятся философы аналитической традиции, формулирующие видение своего собственного пути.

 

Модернизм в искусстве и эстетике

Модернизм — направление в искусстве и литературе XX века, характеризующееся разрывом с предшествующим историческим опытом художественного творчества, стремлением утвердить новые нетрадиционные начала в искусстве, непрерывным обновлением художественных форм, а также условностью (схематизацией, отвлечённостью) стиля.

Модернистская парадигма была одной из лидирующих в западной цивилизации первой половины XX века; во второй же половине века она была подвергнута развёрнутой критике. Термин «модернизм» присущ только отечественной искусствоведческой школе, в западных источниках — это термин «modern». В эстетике «модерн» означает художественный стиль, предшествующий модернизму, необходимо различать эти два понятия, дабы избежать путаницы.

Модернизм — совокупность художественных направлений в искусстве второй половины девятнадцатого — середины двадцатого столетия. Наиболее значительными модернистскими тенденциями были импрессионизм, модерн, экспрессионизм, нео- и постимпрессионизм, фовизм, кубизм, футуризм. А также более поздние течения — абстрактное искусство, дадаизм, сюрреализм. В узком смысле модернизм рассматривается как ранняя ступень авангардизма, начало пересмотра классических традиций.

Датой зарождения модернизма часто называют 1863 год — год открытия в Париже «Салона отверженных», куда принимались работы художников, забракованные жюри официального Салона.

В широком смысле модернизм — «другое искусство», главной целью которого является создание оригинальных произведений, основанных на внутренней свободе и особом видении мира автором и несущих новые выразительные средства изобразительного языка.

Выражение «модернизм в архитектуре» употребляется часто как синоним термина «современная архитектура», но последний термин все, же шире. Модернизм в архитектуре охватывает творчество пионеров современной архитектуры и их последователей во временном промежутке с начала 1920-х годов и по 70-е-80-е годы (в Европе), когда в архитектуре возникли новые тенденции.

Теперь несколько слов о принципах эстетики или поэтики модернизма. Что здесь может быть названо первым, Ну, может быть, самое важное - это разрушение или непринятие автономии искусств, т.е. обращенность за пределы искусства, к каким-то метафизическим натуралистическим идеологиям, то, что мы потом будем называть литературностью искусства. То есть модернизм - это всегда подчинение искусства нехудожественным задачам: теургическим, религиозным, психоаналитическим. А может быть, самое главное - это двоение природного бытия, его способность раскрывать в новом свою истинную сущность. Но это не имеет ничего общего с иерархическим строением целостного космоса у Платона, неоплатоников или средневекового христианства.

Однако эта истинная сущность, о которой говорит модернизм посредством поэтики сюжета, символов, метафор или притч, вовсе не означает обязательного смысла. Напротив, за этим миром может быть и бессмыслица, может быть абсурд, может быть демоническое начало. Самое важное, что мир разделен на две части, т.е. существует двухслойная иерархия реальностей, т.е. действующий порядок бытия, бытовой реальности сталкивается с более высоким, скрытым.

Такое противопоставление раскрывает в исходном порядке отсутствие внутреннего имманентного смысла, т.е. распад порядка, хаос, превращая бытовую реальность в материал, знак, символ, т.е. символ является элементом языка, описывающего порядок второго плана: универсальный, который оказывается либо опять-таки хаосом, но хаосом всемирным, либо иррациональным порядком какого-то космологического начала.

 

Список использованной литературы

История эстетической мысли. В 6-ти т. - М.: Искусство.

Кабанов П.Г. Философия: Учебное пособие - Т.: ИТУ, 2003.

Калашникова В.Л. Философия. Курс лекций. - М.: Владос, 1997.

Киященко Н.И. Эстетика - философская наука. - М.: Вильямс, 2005.

Койре А. Очерки истории философской мысли. - М., 1985.

Лосев А.Ф. История античной эстетики. Поздний эллинизм. - М., 1980. - Т. 6.

Лосев А.Ф. История античной эстетики. Итоги тысячелетнего развития. - М., 1992. - Т. 8.

Мотрошилова Н.В. Рождение и развитие философских идей: Историко-философские очерки и портреты, - М., 1991.

Радугин А.А. Философия. Курс лекций. - М.: Центр, 1997.

Рассел Б. История западной философии. В 2 т. - М., 1993.